От праха чёрного и до небесных тел

    Я тайны разгадал мудрейших слов и дел.

Коварство я избег, распутал все узлы,

Лишь узел смерти я распутать не сумел.

Абу Али ибн Сина (Авиценна)

Право на жизнь, как важнейшее социальное благо, неотделимо от всей совокупности прав и свобод человека и гражданина. Очевиден и тот факт, что вопросы права на жизнь напрямую связаны с проблемами самого существования государства и национальной безопасности. Таким образом, мы можем говорить об исключительной важности права на жизнь как инструментально-институционального явления политико-юридической действительности.

На современном этапе развития государственности Таджикистана одной из главных целей является обеспечение динамичного поступательного развития национальной политико-правовой системы. Базовым элементом данного процесса является право на жизнь, выраженное через совокупность нормативных предписаний, закрепляющих рассматриваемый феномен и регламентирующих его практическое воплощение.

Право на жизнь представляет собой сложное социально-культурное явление, что позволяет рассматривать его и в качестве объекта правового регулирования. Это право выражает и материальную сторону деятельности человека. Это обуславливает потребность объединить все свойства и связи права на жизнь в конкретной совокупности юридических предписаний. Для этого необходимо исследовать совокупность действующих юридических норм, регулирующих право на жизнь.

Последнее представляет собой объективное, непрерывно изменяющееся, внешнее воплощение объективной реальности и поэтому требует своего упорядочения. Объем и содержание воздействия на рассматриваемое явление не имеют предметно-содержательного качества, а представляют некую совокупность норм различных отраслей права. В связи с этим, право на жизнь рассматривается как основное право, консолидирующий центр всей системы прав и свобод личности и гражданина. Поэтому необходимость общетеоретического осмысления и анализа данного института не вызывает никаких сомнений.

Институциональная природа права на жизнь имеет межотраслевое значение как общеправовая ценность. Поэтому его нельзя рассматривать лишь в рамках субъективного права. Право на жизнь, объективированное в юридической практике посредством институционального аспекта, находит свое формально-юридическое выражение через действующее законодательство.

В течение долгого времени право на жизнь не являлось объектом фактического правового регулирования. В основном дискуссии сводились к целесообразности и правовой обоснованности применения высшей меры наказания – смертной казни. Вместе с тем, содержательный анализ политико-правовой истории убедительно доказывает своеобразие концепции права на жизнь в культурах разных народов.

Первоначально право на жизнь было одним из тех прогрессивных инструментов культуры, благодаря которому человек смог подняться на качественно новый уровень существования, в частности повысились самоуважение и самоценность личности, возросла социальная ответственность ее перед государством и обществом.

На современном этапе право на жизнь получило статус абсолютной, высшей ценности, правового принципа. Сейчас очень важно на теоретическом и эмпирическом уровнях правильно сформулировать основные направления становления модели права на жизнь как институционального образования. На наш взгляд, такими направлениями являются: во-первых, создание нормативной базы регламентации вопросов жизнедеятельности и среды обитания человека; во-вторых, разработка системы юридических мер по охране права на жизнь.

Сегодня человеческая жизнь рассматривается в качестве одной из высших социальных ценностей. При этом ценностное ее восприятие предполагает, что жизнь является особым состоянием, свойством, но не только и не столько физиологическим, сколько социальным.

Аксиологическое восприятие жизни определяется не только и не столько тем, что она присуща человеку от природы, сколько тем, что человеческая жизнедеятельность рассматривается в контексте общественного бытия. Она представляет социальную значимость в силу того, что человек, наделенный жизнью, становится субъектом определенных общественных отношений. При этом, как любая социальная ценность, жизнь имеет ориентирующий характер. По отношению к субъекту (человеку) она выступает объектом его интересов, а для его сознания выполняет роль повседневного ориентира в предметной и социальной действительности, обозначения его практического отношения к окружающим явлениям.

Требуют юридического решения и вопросы, связанные с определением начала человеческой жизни и ее конца, с юридическим статусом коматозных больных, человеческого эмбриона, с допустимостью вмешательства в генетические характеристики человека.

Право на тело и его юридическая регламентация охватывают целый комплекс соматических прав, которые основываются на мировоззренческой уверенности в «праве» человека распоряжаться своим телом и его органами, то есть создавать и ликвидировать их, «реставрировать» или «модернизировать». В этот комплекс следует в первую очередь включить: право на трансплантацию органов и тканей человека, право на аборт, клонирование, искусственное репродуктирование и, наконец, право на смерть.

Заметим, что наша задача не сводится лишь к поискам упрощенного ответа на вопрос-имеет ли человек право распоряжаться своим телом или нет? Важнее проследить эволюцию человеческой мысли и поступков личности и провести сравнительный анализ соответствующего законодательства в его истори­ческой ретроспективе. Чтобы понять сущность «соматических прав», необходимо учитывать, что сам человек воплощает в себе телесное и духовное начала. Сюда же можно отнести право человека на смерть, изменение пола, гомосексуальные контакты, трансплантацию органов, право на искусственное репродуктирование, стерилизацию, аборт, клонирование, а затем - и на виртуальное моделирование в смысле полноправного утверждения (дублирования) себя в неметри­ческой форме объективного существования. Права эти имеют сугубо личностный характер и определяются как «соматические». Третье тысячелетие знаменует начало перехода к новой социально-культурной парадигме, которая влечет за собой создание этики нового правопонимания, а также более глубоких представлений о самом человеке и его правах. Эти насущные проблемы с учетом новых научных достижений и социального опыта и стали предметом нашего исследования, актуальность которого с учетом всего вышеизложенного не вызывает сомнений.[1]

В ст. 2 Каирской декларации, жизнь человека определяется как дар от Бога, и право на жизнь гарантировано каждому человеческому созданию[2].

Правовые и этические проблемы в медицине имеют глубокие логические и исторические корни. Они определяются прежде всего теми вечными проблемами, которые составляют сущность мировоззрения медиков - их отношение к жизни, здоровью, страданию и смерти. Поиск новых открытий и неизбежность этого поиска заложены в самом характере медицинской деятельности. С той поры, как человечество осознало себя, люди стал­кивались с болезнями и вынуждены были бороться с ними.

В основе понимания проблемы смерти лежит представление о социальной сущности человека как инди­вида и личности, его связи с обществом и человечеством в целом.[3]

Смертность человека, неповторимость его индивидуального бытия налагают на личность особую нравственную ответ­ственность. В основе этого нравствен­ного чувства лежит не страх перед на­казанием за грехи в «загробном царст­ве», но прежде всего ответственность перед собственной общественной сущностью. Она формируется на осознании того факта, что бытие чело­века, его поступки, дела приобретают независимое от него существование, поэтому они всегда необратимы и часто непоправимы. От того, в какой степени дела человека соответствуют обществен­ным нормам гуманности, зависит осу­ществление его собственных жизненных целей, необходимых для каждой нравст­венно развитой личности, ощущение целесообразности, значимости для других и как необходимое следствие - осмысленности и оправданности для самого себя своего собственного существова­ния, сознание конечности и неповторимости бытия каждого человека.

Современная нау­ка не дает веских оснований для на­дежд на преодоление смерти, к тому же и возможное влияние подобного дости­жения на развитие культуры, если допустить его осуществимость, еще мало изучено и не может быть однозначно определенно, как прогрессивное. Гораз­до важнее перед лицом смерти, как законо­мерного и необходимого явления, разви­вать в человеке чувство ответственного отношения к жизни, ее содержанию и продолжительности.

В связи с вышеизложенным проблема продления человеческой жизни должна рассматри­ваться как важная научная и социаль­ная цель. Причем важна не сама по себе биологическая длительность существо­вания, но именно социальная продолжительность жизни, в которой условия жизни и ее общественная ценность иг­рают определяющую роль. Процесс социального старения человека может быть нормальным, когда оно происхо­дит естественно, по мере расходования резервов человеческого организма, и патологическим, при котором наблюдает­ся негативное воздействие факторов, ускоряющих естественно протекающие процессы старения. Поэтому первой и основной является задача сведения до минимума причин, приводящих к па­тологическому социальному старению, и эта задача совпадает с более общими социальными задачами по такому пере­устройству общества, которое обеспечива­ло бы человеку нормальные условия существования, включая медицинскую помощь. Право на здоровье является в социальном плане исходным в утверж­дении права на жизнь. Причем социальной ценностью обладает не просто увеличение длитель­ности жизни. Возрастающую общест­венную ценность имеет сохранение дее­способной развитой человеческой инди­видуальности, обогащенной знаниями, опытом жизни и мудростью.

Особенно остро проблема смерти и свя­занная с ней проблема неповторимости и уникальности каждой личности встают в медицине, например, при пересадке жизненно важных органов, и прежде всего сердца. Когда «материал» для пересадки берут от трупа, то моральное право врача сомнений не вызывает, хотя, как извест­но, первые опыты по переливанию труп­ной крови вначале вызывали у некоторых врачей резкое возражение именно по моральным соображениям. Интересы «реципиента» требуют от врача взятия материала для пересадки в кратчайшие сроки после наступления смерти «донора». Интересы «донора» противоположны - они требуют максимальных затрат (и временных в том числе) на реанимационные мероприятия с целью реализации всех возможностей возвращения человека к жизни. Поэтому необходимы строгие научные критерии констатации смерти, ба­зирующиеся на высоких моральных принципах, учитывающих безусловную ценность жизни каждого больного, в том числе и обреченного, по мнению врача, на неизбежную смерть. С моральной точки зрения, ни один больной не может рассматриваться в качестве «потенциаль­ного донора» жизненно важных орга­нов, пока биологическая смерть не конста­тирована. В ряде случаев возникает ситуация, когда гибнет только кора головного мозга при сохранении сердеч­ной деятельности, наступает так называемая мозговая смерть. В настоящее время вопрос о том, можно ли в этом случае говорить о жизни человека, поскольку он безвозвратно утрачивает личностные качества и перестает быть обществен­ным существом, далек от своего оконча­тельного разрешения.[4]

Признание ценности и неповторимости жизни каждого человека составляет важный мотив этичного поведения у постели умирающего. Отзывчивость, сочувствие и сопереживание со стороны окружающих адаптируют умирающего больного к предстоящему уходу из жиз­ни, смягчают мучительный страх перед наступающей смертью. Культура сопережива­ния смерти другого человека должна быть атрибутом не только отдельной лично­сти, но и общества в целом. Религия вы­работала определенные нормы поведе­ния и обряды, которые в современном об­ществе подвергются некоторому изменению. Сейчас стереотипы общественного пове­дения способствуют адаптации челове­ка к феномену смерти, являющемуся необ­ходимой частью человеческой жизни. Человек ни в одном из человеческих воп­росов не должен выходить за пределы своей сущности, определяющей его разум и гуманность. И это единственная и достойная его перспектива, которая придает смысл его индивидуальному су­ществованию и историческому разви­тию человечества в целом.[5]

Один из способов решения проблемы смерти - видеть в ней просто болезнь. Во многих отношениях это временное состояние, от которого, как и от болезни, можно вылечить. Подобно тому, как существуют неизле­чимые пока болезни, есть некоторые стадии смерти, с которыми мы пока не можем справиться. Те выражения, в которых мы говорим о болезнях, оказываются здесь вполне уместными. Мы можем говорить о «приступах смерти» и проводить различие между тем, кто «мертв - легко», и тем, кто «мертв очень тяжело».

От всех других заболеваний и расстройств смерть отличается тем, что она неизбежна. С того момента эволюции, когда бактерии научились размножаться, каж­дая особа была приговорена к смерти. Вероятно, только человеку выпала горькая участь знать об этом приговоре и бояться его, бояться, что мы живем и, следовательно, должны умереть. У животных, по-видимому, нет самосознания, но и они, разумеется, знают о состоянии смерти.

В свое время Абу Али ибн Сина (Авиценна) писал: "Я утверждаю: медицина – наука, познающая состояние тела человека, поскольку оно здорово или утратит здоровье, для того, чтобы сохранить здоровье и вернуть его, если оно утрачено. Кто-нибудь, однако, может сказать: «Медицина разделяется на теорию и практику, а вы, говоря, что это наука, превратили всю медицину в теорию». На это мы отвечаем: говорится, что есть искусства теоретические и искусства практические, философия теоретическая и философия практическая; говорят также, что медицина бывает теоретическая и практическая, при этом в каждой части под словом «теоретическая» и «практическая» подразумеваются разные вещи, но нам сейчас нет нужды говорить о различиях, которые имеются в данном случае в виду где-либо, кроме медицины.

Когда говорят, что в медицине есть нечто теоретическое и нечто практическое, то не следует думать, что воображают многие исследователи данного вопроса, будто этим хотят сказать, что одна часть медицины – познание, а другая часть – действие. Напротив, тебе должно знать, что под этим подразумевается нечто другое. А именно: каждая из двух частей медицины – не что иное, как наука, но одна из них – это наука об основах медицины, а другая – наука о том, как ее применять. Первой из этих частей присвоено название науки или теории, а второй – название практики. Под теорией медицины мы понимаем ту часть, которая учит только основным правилам и не входит в изложение сущности каких-либо процедур... А под практикой в медицине мы понимаем не [только физическое] действие и производство каких-нибудь телодвижений, но и ту часть медицинской науки, обучение которой заключает полезный совет, и совет тот связан с изложением сущности какой-либо процедуры".[6]

Авиценна - один из величайших мыслителей исламского Золотого века, философ, врач, ученый, оказавший огромное влияние на развитие медицины и философии в Средние века. Его труды охватывают широкий круг вопросов, включая природу жизни и смерти человека. Он, оставил после себя богатое наследие, включающее трактаты по медицине, философии, логике, математике, астрономии, алхимии и музыке. В его работах прослеживается глубокое понимание взаимосвязи физического и духовного, а также стремление к познанию законов мироздания, которые, по его мнению, управляют жизнью и смертью. Эти темы особенно ярко проявляются в его философских и медицинских сочинениях, таких как «Книга исцеления» (аль-Шифа)[7] и «Канон врачебной науки» (аль-Канун)[8].

Вопрос о сущности человека — один из самых древних и значимых в истории философии. В средневековом Востоке особое внимание ему уделял великий таджикско-персидский философ, врач и учёный Абу Али ибн Сина (980–1037), более известный на Западе как Авиценна. В рамках своей метафизической системы, он стремился дать целостное объяснение природы человека, исходя из рациональных и духовных принципов. Авиценна рассматривает человека как существо, состоящее из души (нафс) и тела (джасад), но при этом душа занимает главенствующее положение. Его теория души восходит к аристотелизму, но наполнена неоплатоническими и исламскими элементами. Одним из самых ярких и оригинальных аргументов Авиценны является мысленный эксперимент, известный как «летающий человек». Представим себе человека, парящего в пустоте, с завязанными глазами, без всякого физического контакта. Он ничего не ощущает — ни звуков, ни прикосновений. Однако он осознаёт своё «Я», своё существование. Следовательно, осознание личности возможно без телесных ощущений, а значит, душа и сознание не зависят от тела и составляют истинную сущность человека.

Авиценна утверждает, что человек создан для познания, совершенствования и приближения к Богу. Через разумную душу он может восходить по ступеням бытия и достигать активного интеллекта (ал-‘ақл ал-фаъл) — универсального разума, отражающего Божественное начало. Земная жизнь — лишь этап в бесконечном пути души. Смерть не уничтожает личность, а освобождает её от телесных ограничений.

Жизнь и смерть в творчестве Авиценны —это философско-научная тема, отражающая глубину его метафизических, медицинских и религиозных взглядов. Авиценна был одним из величайших мыслителей исламского Востока, философом, врачом, ученым, и его представления о жизни и смерти остаются актуальными и сегодня.

В творчестве Абуали Ибн Сины (Авиценны) жизнь и смерть – ключевые темы, тесно переплетенные в его философских и медицинских трудах. Он рассматривал жизнь как временное существование, данное человеку для познания и самосовершенствования, а смерть – как естественный переход в иной мир, не лишенный духовного значения. 

Абуали ибн Сина, наряду со своими ценнейшими философскими и медицинскими трудами, написал также особое произведение под названием «Саргузашт» («Автобиография» (الرسالة الذاتية)[9], в котором изложил свою биографию, путь обучения и жизненные опыты. Хотя в этой автобиографической работе философские вопросы жизни и смерти напрямую не рассматриваются, однако именно через этот текст можно проследить взгляд Ибн Сины на жизнь и смерть как на философские и духовные понятия. Из написанного в «Саргузашт» видно, что для Ибн Сины жизнь -это уникальная возможность для достижения познания и человеческого совершенства. Он стремится учиться при каждой возможности и прилагает усилия к познанию мира и человеческой души.

Он воспринимает жизнь не просто как существование, а как процесс и движение к истине. «Я днем и ночью был занят чтением: любую книгу, которая попадала ко мне в руки, я читал полностью и не успокаивался, пока не понимал её смысл до конца». Из этих слов становится ясно, что жизнь для Ибн Сины - это не только физический процесс, но и духовный путь, путь познания души. Хотя вопрос смерти в трактате «Саргузашт» напрямую не обсуждается, однако из стиля жизни Ибн Сины, из его терпения перед лицом трудностей и болезней становится понятно, что он не считал смерть концом бытия, а, напротив, воспринимал её как естественный этап и переход от материального мира к миру духовному. Это представление соответствует его философским воззрениям, согласно которым смерть - это отделение разумной души от тела. Поэтому смерть для Ибн Сины - не уничтожение, а возвращение и освобождение души от материальных ограничений.

На протяжении всей жизни Ибн Сина постоянно ощущал личную ответственность - перед обществом, перед знанием, перед самим собой. В молодости он исполняет важные государственные и врачебные обязанности, что свидетельствует о его восприятии жизни как ответственности и служения человечеству. Его жизнь является живым примером идеального учёного, который наполняет своё существование не только размышлениями, но и практикой, в соответствии с нравственными и научными ценностями. Трактат «Саргузашт» Ибн Сины - это редкий образец философского самопознания, через который становится ясно, что для великого мыслителя жизнь - это путь к познанию и истине, а смерть - освобождение души от оков тела и начало духовного существования. Трактат, часто называемый «Автобиографией» Ибн Сины (Авиценны), на самом деле представляет собой автобиографическую часть его труда «Книга исцеления». В ней он рассказывает о своей жизни, начиная с раннего детства и до зрелых лет, описывая свои учебные занятия, научные открытия и политическую деятельность. Эта часть, написанная в третьем лице, была продолжена его учеником, ал-Джузджани, который добавил информацию о последних годах жизни Ибн Сины. Ибн Сина в своей автобиографии показывает нам, что человек, несмотря на все трудности и давления, с силой разума и воли может наполнить жизнь смыслом и не бояться смерти, а принять её как продолжение духовного бытия. Например, из рассказа дошедшей до нас видно, что человек, несмотря на все трудности и давления, с силой разума и воли может наполнить жизнь смыслом и не бояться смерти.

В древние времена один слабый и больной человек заболел: он был измождён как физически, так и душевно. Он искал врачей повсюду, чтобы найти исцеление от своей болезни. Однако, кроме молока, он не мог употреблять никакой другой пищи и лежал дома без сил и энергии. Он обращался ко многим мудрецам, учёным и врачам, но лечения так и не находил и с каждым днём становился всё более измождённым и слабым. Однажды он услышал, что появился очень известный врач, и с надеждой на исцеление отправился к нему и встал в очередь. Этим известным врачом был Абуали ибн Сина, который принимал больных каждую пятницу и назначал им лечение. Ибн Сина принимал пациентов по очереди, и каждому после осмотра прописывал лекарства и средства для выздоровления. Когда подошла очередь этого больного, Ибн Сина посмотрел на его состояние, ничего не сказал и прошёл мимо. У больного опустились руки, он потерял веру в жизнь и подумал: «Если даже такой великий врач, который лечит всех, не смог подобрать лекарства для меня, значит, моя болезнь неизлечима». С этими мыслями он вернулся домой, лёг и приготовился к смерти. В это время появилась ядовитая змея и полностью выпила молоко из чаши, стоявшей рядом с ним, а спустя некоторое время снова выплюнула его обратно в ту же чашу. Больной, который уже был на грани жизни и смерти, подумал: «Лучше умереть, чем так продолжать жить» - и выпил всё молоко из чаши, затем лёг, ожидая смерти. Но, к его удивлению, он не умер. Постепенно к нему начало возвращаться сознание и сил, он почувствовал голод и позвал жену, чтобы она принесла хлеб и какую-нибудь еду. Прошёл день - его сердце наполнилось светом. Через неделю он стал лучше выглядеть, а спустя сорок дней полностью выздоровел и его тело очистилось от болезни. В одну из пятниц, когда он уже был практически здоров, он снова пришёл к Ибн Сина и встал в очередь. Он хотел сказать ему: «Ты не смог определить мою болезнь и не назначил лечения». Но когда подошла его очередь, не дав ему сказать ни слова, Ибн Сина первым обратился к нему и спросил: «Откуда ты достал яд змеи?» Тогда этот человек понял, насколько великим врачом был Абуали ибн Сина - ведь он с одного взгляда распознал болезнь и нашёл способ лечения.[10]

Этот короткий рассказ из жизни Абуали ибн Сина проливает большой свет на вопросы жизни и смерти человека. Прежде всего, больной никогда не должен терять надежду на выздоровление. Во-вторых, самоубийство (одна из форм эвтаназии) не является решением. Нужно всегда бороться с болезнью и искать разные пути её лечения.

Ибн Сина рассматривал земную жизнь как период, данный человеку для достижения совершенства через познание и духовный рост. Он верил, что истинное знание, особенно знание о Боге, приближает человека к вечности и бессмертию души. 

В своих медицинских трудах, в частности в «Каноне врачебной науки», Ибн Сина подчеркивал важность физического здоровья для духовного развития, рассматривая тело как инструмент души. Ибн Сина считал смерть неизбежным этапом жизни, естественным переходом из одного состояния в другое. Он рассматривал смерть как освобождение души от телесных оков, позволяющее ей вернуться к своей духовной сущности[11].

Известно, что перед смертью Ибн Сина завещал отпустить рабов и раздать имущество бедным, что свидетельствует о его не привязанности к материальным благам и готовности к переходу в иной мир. 

Трактаты Ибн Сины, особенно его «Канон врачебной науки»[12], оказали огромное влияние на развитие медицины в Европе и на Востоке на протяжении многих столетий. Его философские идеи, в свою очередь, оказали влияние на развитие западной и восточной философии, включая вопросы жизни и смерти, души и тела. Авиценна в своих философских трудах, особенно в «Китаб аш-Шифо» («Книга исцеления»)[13] и «Ан-Наджот» («Книга спасения»), трактует жизнь как проявление души, активный акт самореализации духовного начала в теле. Ибн Сина оставил после себя богатое наследие, которое продолжает вдохновлять ученых и мыслителей и по сей день, предлагая глубокое понимание жизни и смерти как взаимосвязанных аспектов бытия. 

В понимание жизни Авиценна в своих учениях, рассматривал душу как форму тела. Авиценна (Ибн Сина), следуя философской традиции аристотелизма и развивая её в рамках исламской мысли, сформировал оригинальную концепцию жизни, опирающуюся как на разумные доказательства, так и на медицинские наблюдения. Он воспринимал жизнь не как простое биологическое явление, а как результат взаимодействия тела и души, где душа играет ключевую формообразующую роль. Согласно Авиценне, жизнь есть деятельность души, осуществляемая через тело. Он разделяет бытие на материальное и нематериальное, а жизнь — на физическую и духовную. Душа (нафс), будучи нематериальной субстанцией, сообщает телу организованность, активность и способность к восприятию и мышлению. Таким образом, жизнь возможна только тогда, когда душа «соединена» с телом. Душа есть первая совершенная форма естественного тела, обладающего жизнью потенциально.

Жизнь возникает при соединении души (как нематериального начала) с телом, и это соединение делает организм живым. Авиценна делит душу человека на три уровня или вида, каждый из которых отвечает за разные формы жизни: - растительная душа — присутствует у растений и отвечает за питание, рост и размножение; - животная душа — характерна для животных и человека, обеспечивает восприятие, движение, чувства и воображение; - разумная душа — свойственна только человеку, обеспечивает мышление, самосознание и способность к абстрактному познанию.

 Эта иерархия душ позволяет Авиценне объяснить различие между живыми существами и подчеркнуть уникальность человеческой природы. Центральное место в философии жизни Авиценны занимает разум (акль). Разум, по Авиценне, — высшая часть души. Он способен к познанию вечных истин и, благодаря этому, может достигать бессмертия. Он считал, что разум — высшее проявление души, связующее звено между человеком и Божественным началом. Развитие разума является целью человеческой жизни, ведь именно разум даёт возможность познания вечных и универсальных истин.

Жизнь человека, по Авиценне, приобретает смысл, когда он реализует свои познавательные способности и стремится к совершенству. По Авиценны, жизнь как подготовка к вечности. Авиценна считал, что жизнь в теле — это временный этап существования души. Основная цель жизни — подготовка души к её посмертному существованию. Он писал, что: «Истинная жизнь — это жизнь души, когда она очищается от телесных примесей и приближается к интеллектуальному миру». Таким образом, жизнь — это школа духа, где человек совершенствует свою душу, чтобы после смерти она могла возвратиться к своему высшему источнику.[14]

Смерть, с точки зрения Авиценны, — это не конец существования души, а лишь её отделение от тела. Поскольку душа нематериальна, она не погибает вместе с телом. Разумная душа, как бессмертие души, будучи нематериальной и вечной по своей природе, продолжает существовать после физической смерти. Это положение имело как философские, так и религиозные основания.[15]

Смерть в философии Авиценны — не трагедия, а естественный переход. Человеческая задача — использовать жизнь для развития разума и познания, чтобы душа могла приблизиться к высшим истинам и Божеству.[16]

В медицинских трудах, особенно в «Каноне врачебной науки» Авиценна детально описывает физиологические процессы, связанные с жизнью и смертью: - во-первых, функционирование органов, циркуляция крови, дыхание и др; - во-вторых, причины смерти как физического явления: болезни, старение, травмы; - в-третьих, диагностика предсмертных состояний и клинической смерти.

Таким образом, Авиценна создал целостное учение о жизни и смерти, в котором переплелись философские и медицинские представления. Для него человек — это соединение тела и души, а жизнь и смерть — этапы пути к познанию и совершенству. Его труды оказали влияние на схоластику, суфизм, европейскую медицину и философию.

В учении Авиценны смерть рассматривается не только как прекращение физического существования, но как переход души в иное состояние бытия. Этот подход отражает синтез философских, медицинских и метафизических взглядов, характерных для его научной системы. С точки зрения Авиценны, смерть — это естественный процесс отделения души от тела, то есть прекращение действия души как формы, оживляющей физическое тело. Поскольку душа нематериальна и самодостаточна, она не умирает, а продолжает существовать в иной форме. «Душа, покидая тело, не уничтожается, ибо её бытие — не телесное». Таким образом, смерть не является абсолютным концом, а представляет собой изменение формы существования, своего рода переход души из мира материи в мир духа.

Авиценна утверждает, что разумная душа (нафс) — в отличие от растительной и животной — обладает вечной природой. Она нематериальна, и потому не подвержена разрушению. Эта концепция основывается как на логических доводах (связанных с природой мышления и самосознания), так и на религиозной вере в загробную жизнь. «То, что постигает нематериальные истины, само должно быть нематериальным и нетленным». Иначе говоря, разумная душа, способная к абстрактному мышлению, не может быть функцией тела — она выше его и живёт вне зависимости от него.

Авиценна придаёт смерти морально-философское значение. Он считал, что человек должен прожить свою жизнь не ради тела, а ради души. Смерть — это не трагедия, а момент истины: именно в ней раскрывается, насколько человек развил свои высшие душевные и разумные способности. Жизнь, ориентированная на материальные удовольствия, ведёт к «духовной смерти», даже при физической жизни. В то время как человек, стремящийся к истине, живёт истинной жизнью, даже если тело слабеет и умирает.

В своих медицинских трудах, особенно в «Каноне врачебной науки», Авиценна детально описывает физиологические причины и признаки смерти: - потеря тепла тела и прекращение движения духа (рух) по сосудам; - нарушение функций органов: сердца, мозга, печени; - критические состояния, указывающие на приближение смерти. Он различает: - естественную смерть — вследствие старения и исчерпания жизненных сил; преждевременную смерть — вызванную болезнями, внешними причинами или травмами.

Авиценна также уделял внимание диагностике смерти, описывая состояния, которые можно принять за смерть (например, кому), и предупреждал врачей против поспешных выводов.

Понимание жизни и смерти у Авиценны - это целостная концепция, в которой медицина, философия и духовность переплетены. Смерть для него -не конец, а переход души к истинному существованию. Человеческая жизнь — это подготовка к этому переходу, путь очищения и возвышения разума.

Эта концепция оказала глубокое влияние на последующую исламскую и европейскую мысль, включая схоластику (например, у Фомы Аквинского), а также на развитие духовной медицины и этики врачебной практики.

Сегодня в рамках цивилизованного общества жизнь рассматривается в качестве абсолютной социальной ценности высшего приоритета, которая должна гарантироваться и охраняться правом. В связи с этим в последнее десятилетие категория «право на жизнь» стала объектом пристального внимания различных отраслей знания, в том числе и гуманитарного. В соответствии с этой общей посылкой, право на жизнь должно рассматриваться как особое субъективное право, согласуясь с общей логикой исследования любого субъективного права, так как является в определенном смысле частным проявлением более общего явления.[17]

Исходя из вышеизложенного, право на жизнь имеет сложную структуру и содержание, детерминированные сущностью самой охраняемой ценности, т.е. человеческой жизни. Субъективное право на жизнь имеет свою логику причинно-следственных зависимостей между правами и обязанностями сторон. Эти связи способствуют выявлению отдельных закономерностей. С их помощью достигается объективация содержания права на жизнь, раскрываются общественные и индивидуальные условия и факторы системной устойчивости, содержательно последовательных связей, пронизанных единой общей целью - защиты и неприкосновенности жизни, свободы распоряжения ею, а также правомочия на определенный уровень жизни. Поэтому объединение повторяющихся связей в явлении ведет к структурированию его содержания, что особенно важно на начальном этапе познания права на жизнь.

Правомочия на сохранение жизни (индивидуальности) проявляется в возможности самостоятельно решать вопросы (давать или не давать согласие) об изменении пола, пересадки органов и тканей животных. Правомочие на сохранение жизни таких субъектов, как слабоумные и душевнобольные, лица, находящиеся в летаргическом сне, дети, воспитанные животными в природной среде, должно обеспечиваться дополнительными мерами со стороны обязанных лиц (специальное обучение, медицинское обслуживание, уход и пр.).[18]

Правомочие по распоряжению жизнью состоит в возможности подвергать себя значительному риску (например, проведение опасного опыта на здоровом человеке-добровольце) и возможности решать вопрос о прекращении жизни (в частности, отказ от ампутации конечности при гангрене приводит к смертельному исходу).

Для защиты права на жизнь характерны превентивные способы защиты, гражданин вправе требовать пресечения действий, создающих угрозу нарушения этого права. Если возникновение неизлечимой болезни произошло по вине других лиц (например, неосторожное заражение вирусом иммунодефицита человека при переливании крови), то потерпевший может взыскать компенсацию морального вреда.[19]

Анализ права на жизнь как важнейшего социального блага показал, что его необходимо рассматривать во всей совокупности прав и свобод. Такая система, формируемая под началом права на жизнь, выступает неотложной государственной задачей. Очевидно, что вопросы права на жизнь является от проблем самого существования государства и национальной безопасности. Отсюда следует исключительно важная роль права на жизнь как инструментально-институционального явления политико-юридической действительности.

Для реализации предложенной теоретической концепции сложились теоретико-эмпирические условия. С научной точки зрения, это довольно широкий спектр вопросов права на жизнь, по которым имеются публикации в специально-юридических изданиях. Практическая сторона рассматриваемой проблемы нашла свое выражение в законодательной и правоприменительной практике. Одним из недостатков или препятствий материализации права на жизнь является отсутствие всесторонней методологической апробации выдвинутой идеи.

В частности, право на жизнь - сложное социальное явление, что позволяет рассматривать его в качестве объекта правового регулирования. Данный предмет имеет комплексное и многофункциональное содержание. Поэтому право на жизнь является самостоятельным средством выражения материальных сторон жизнедеятельности человека.

В настоящее время право на жизнь в юридической литературе объясняется по – разному. Оно представляет собой объективное, непрерывно изменяющееся, внешнее воплощение объективной реальности и в этом смысле требует своего упорядочения. Объем и содержание воздействия на рассматриваемое явление, к глубокому сожалению, не имеют предметно-содержательного качества, представляют некую совокупность норм различных отраслей права, в том числе и конституционного.

Целенаправленное исследование права на жизнь, как социально-политического и культурно-исторического феномена, открывает новые перспективы дальнейшего углубления наших знаний о закономерностях развития права, истории, философии и т.д. Таким образом, концепция права на жизнь с самых исходных посылок приобретает междисциплинарный характер, чем и определяется ее особое место в системе права.

Современное государство сталкивается с диапазоном новых весьма актуальных проблем. Так, с развитием медицинской науки на мировом рынке стало возможным продавать и обмениваться частями тела, например, продажа почек. С дальнейшим дифференцированием появляются новые возможности для его ком­мерциализации тела через продажу патентов генетического кода. Маркетинг суррогатных матерей и человеческих гамет по интер­нету приобрел глобальный масштаб. Правовая теория всегда сталкивалась с трудностями в понимании всей сложности человеческого тела и соматических прав. Революция в микробиологии и возможности применения достижений генной инженерии в отношении тела поставили перед современным обществом, в том числе и перед правом весьма сложные задачи.  В вопросе о праве на тело следует различать три момента: 1) право на целые тела; 2) право на покупку, продажу или хранение части тел (при пересадках органов, пожертвованиях и продаже органов); 3) право на «частицы» тел (относящиеся к че­ловеческому воспроизводству).[20]

 Коммерческое использование тела и его частей поднимает се­рьезные этические и правовые вопросы, которые сегодня не имеют однозначных решений. Создание человеческих эмбрионов в про­бирке и их хранение в клиниках-инкубаторах сделало латентные человеческие тела потенциально доступными для экспериментиро­вания и покупки. Вопрос о наличии или отсутствии вещного права в отношении тела человека активно обсуждается в правовой науке. Нам представляется, что органы человеческого тела не могут быть предметом купли-продажи, но они могут быть предметом сделки, в частности - дарения.

Новые репродуктивные технологии и их применение ставят перед юристами целый комплекс сложных этико-правовых проблем. Отсутствие необходимого механизма правового регулирования в
области искусственных методов репродукции затрудняет защиту прав субъектов возникающих правовых отношений. Прежде всего речь идет о времени рождения человека, как моменте, с которого госу­дарство обеспечивает защиту прав человека и гражданина. Методы репродуктивной деятельности весьма разнообразны. К новым реп­родуктивным технологиям относят: искусственную инсеминацию женщины спермой мужа или донора; экстракорпоральное оплодот­ворение (оплодотворение «вне тела» - in vitro) с последующим пере­носом (трансплантацией) эмбриона женщине; вынашивание плода суррогатной матерью.[21]

Возможности вмешательства в человеческий организм, предо­ставляемые всем спектром биомедицинских технологий, обострили проблему юридической неясности в отношении правового статуса эмбриона. В целом в мире преобладает точка зрения, в соответствии с которой за эмбрионом не признают наличия правосубъектности. В то же время на протяжении последних десятилетий предприни­маются попытки защитить жизнь и здоровье эмбриона на основании принципа человеческого достоинства. Жизнь, здоровье нерожденного ребенка могут быть защищены с позиций его особой правообъектности. Таким образом, урегули­ровать этот вопрос можно путем закрепления не прав эмбриона, а обязанностей уже рожденных людей.

В целях решения вопроса о границе между абортом и детоубийс­твом предлагается руководствоваться критерием жизнеспособности эмбриона вне организма женщины. На основании этого прерыва­ние беременности в момент, когда плод достиг жизнеспособности, должно быть законодательно запрещено. При этом, однако, следует обязательно учитывать возможность проведения операции по изъ­ятию плода по состоянию здоровья матери. Создание человеческих эмбрионов исключительно в науч­ных и производственных целях, а также имплантация эмбрионов, подвергнутых экспериментам, в организм женщины должны быть однозначно запрещены.

Соматические права человека, связанные с правом свободно распоряжаться своей жизнью и телом, являются частью естествен­ных прав. В системе соматических прав право на смерть является центральным. Имеет ли человек право на смерть, в этом вопросе, считаем, что человек имеет право, как на достойную жизнь, так и на достойную смерть, которая есть результат достойной жизни, они диалектически связаны. Однако «достойная» жизнь смертельно больного человека может быть поставлена под сомнение, если он не желает продолжать жизнь, наполненную мучениями и страданиями. Запрещая эвтана­зию, государство должно взять на себя ответственность за жизнь безнадежно больного человека, обеспечивая ее качество до конца[22].

Особую сложность для решения проблемы права на смерть пред­ставляют различные формы ухода из жизни. Эвтаназия является лишь одной из этих форм (способ медицинского решения проблемы смерти). Вопрос о праве на смерть в законодательном порядке и судебной практике в различных странах решается неоднозначно. Например, в штате Орегон (США) в 1994 г. был принят закон о праве на до­стойную смерть. В Таджикистане право на смерть не закреплено законом, наоборот, законом запрещена любая форма эвтаназии. Вместе с тем ни в мусульманской этической традиции, ни в постулатах нравственности, ни в законодательстве Республики Таджикистан никогда не шла и не идет речь о том, что нельзя жертвовать собой во имя спасения жизни человека.

Важное значение с позиций теории права имеет анализ соста­ва правоотношений в сфере трансплантации органов и тканей. Субъектами рассматриваемых отношений являются: доноры и их законные представители, государство и медицинское учреждение, производящее пересадку. К объектам этих отношений мы отно­сим: нематериальные блага (жизнь, здоровье донора, реципиента), услуги трансплантологического лечебного учреждения, а также результаты этих услуг. Трансплантация органов и тканей человека затра­гивает права живого донора и реципиента на телесную неприкос­новенность как частный случай права на свободу и личную непри­косновенность. Это же положение, на наш взгляд, относится и к правам донора с констатацией «смерти мозга». Пересадка органов тела умершего влечет за собой целую серию нерешенных проблем. С различных позиций (светской, религиозной) воля умершего обяза­тельна для исполнения.

Охрана достоинства личности гражданина является одним из проявлений государственного обеспечения личной неприкосновенности. Под достоинством личности понимается осознание самим человеком и окружающими факта обладания им определенными нравственными и интеллектуальными качествами. Достоинство личности определяется не только самооценкой субъекта, но и совокупностью объективных качеств человека, характеризующих его репутацию в обществе (благоразумие, нравственные данные, уровень знаний, обладание социально полезными навыками, достойный образ жизни и т.п.).

Достоинство любого человека подлежит защите независимо от его социальной ценности. Каждый человек имеет право на уважение окружающих. Никакие обстоятельства не могут служить основанием для умаления достоинства личности.

Жизнь и смерть человека представляют собой сложное социально-культурное явление, что позволяет рассматривать их и в качестве объекта правового регулирования. Указанные явление выражают и материальную сторону деятельности человека. Это обуславливает потребность объединить все свойства и связи права на жизнь в конкретной совокупности юридических предписаний. Для этого необходимо исследовать совокупность действующих юридических норм, регулирующих право на жизнь и смерть человека:

Во-первых, это наивысшая социальная стоимость жизни и здоровья человека. Очевидным является тот факт, что без надлежащего здоровья или с реальными опасениями за жизнь человека, все остальные социальные ценности, включая права, свободы и законные интересы, остаются на втором плане. На современном этапе жизнь человека получила статус абсолютной, высшей ценности, правового принципа. В настоящее время очень важно на теоретическом и эмпирическом уровнях правильно сформулировать основные направления становления модели права на жизнь, как институционального образования. Требуют юридического решения и вопросы, связанные с определением начала человеческой жизни и ее конца, с юридическим статусом человеческого эмбриона, с допустимостью вмешательства в генетические характеристики человека.

Во-вторых, неразработанность силами юридической науки проблематики смерти человека, отношения к ней как к социальному явлению, которое обуславливает правовые последствия не только для самого умершего, но и для целого ряда иных людей. Смерть всегда была и останется личной и общественной трагедией, но сколь бы неизбежной и необходимой она ни была на ранних этапах органической эволюции, совершенно ясно, что она не выполняет больше полезной роли в человеческом обществе. Смерть человека, как биологического существа, прекращает его физическое существование, в то время как его имя, деятельность, подвиг и другие заслуги сохраняют его «субъектность» в праве. То, что умерший человек остается частью правовой реальности, подтверждается также рядом формулировок ГК РТ и ГПК РТ.  Мы стоим на пороге новых открытий в области биологии и медицины, которые откроют новые страницы в проблематике протекания смерти, ее признаков и средств продления жизни. Но вместе с тем право, с присущим ему инструментарием, должно выработать адекватный подход к насущным вопросам, которые возникают в связи со смертью человека.

В-третьих, проблематика сущности, наполнения и реализации права на жизнь и права на смерть. Право на жизнь рассматривается как основное право, как консолидирующий центр всей системы прав и свобод личности и гражданина. Поэтому необходимость общетеоретического осмысления и анализа данного института не вызывает никаких сомнений. В то же время, право на смерть в последнее время все более активно рассматривается в качестве объекта правовых исследований. С одной стороны, вопрос о праве на смерть, как единственно возможной форме реализации правомочия на распоряжение жизнью, находит весьма глубокий, интересный и многоаспектный анализ в современной литературе. Но вместе с тем, по- прежнему дискуссионными, являются вопросы отношения общества к вопросам реализации права человека на смерть, проблемам профессиональной деятельности лиц с повышенной степенью риска для жизни, самоубийств, эвтаназии.

В-четвертых, актуальной и недостаточно разработанной современной юридической наукой проблемой, является понимание сущности права человека на его собственное тело.  Юридическая регламентация этого вопроса охватывает целый комплекс соматических прав, которые основываются на мировоззренческой уверенности в «праве» человека распоряжаться своим телом и его органами. Теория права всегда сталкивалась с трудностями в понимании всей сложности человеческого тела. Коммерческое использование частей тела или частиц тела поднимает серьезные этические и правовые вопросы, которые сегодня не имеют однозначных решений. Проблематика трансплантации органов и тканей человека, репродукции, генетики, смены пола, клонирования, аборта могут и должны решаться именно в ракурсе рассмотрения права человека на собственное тело. Но при этом мы не можем игнорировать исторические, этические, моральные, религиозные и иные факторы, которые оказывают влияние на отношение общества к этим вопросам.

Указанными факторами не ограничиваются проблемы жизни и смерти человека в теории права, философии и практике. Эти факторы лишь показывают наиболее важные краеугольные проблемы, которые не разрешены сегодня в правовой и философских науках.

Литература:

1. Абу Али ибн Сина (Авиценна). «Сочинения». Т. 13. Канон врачебной науки: Книга вторая. Перевод с арабского Ю.Н. Завадского и С. Мирзаева. Ответственные редакторы: У.А. Курбанов, Х.С. Додариён. Душанбе, «Дониш». 2012 г. 959 с.
2. Абу Али ибн Сина (Авиценна). Исцеление. Ответственные редакторы: Нигматулла Сайфуллаев, Абдугафор Шарипов. Составитель: К.А. Аскардаев. Сосинения. Т.6. Душанбе: «Дониш». -2016. -876 с.
3. Абу Али Ибн Сина (Авиценна). Сочинения. Том тринадцатый. Канон врачебной науки. Книга первая. –Душанбе, «Дониш». – 959 с.
4. Абу Али Ибн Сина (Авиценна). Сочинения. Том шестой. Исцеление. –Душанбе, «Дониш». 2016. – 876 с.
5. Али ибн Сина (Авиценна). «Сочинения». Т. 12. Канон врачебной науки: Книга первая. Перевод с арабского Ю.Н. Завадского и С. Мирзаева. Ответственные редакторы: У.А. Курбанов, Х.С. Додариён. Душанбе, «Дониш». 2012 г. 959 с.
6. Бабаджанов И.Х. «Жизнь» как юридическая категория и явление природы//Вестник Академии экономической безопасности МВД России. 2010. №9. – С. 63-67.
7. Бабаджанов И.Х. Актуальные направления правового исследования жизни и смерти человека (межотраслевые связи и проблемы). Юридическая наука: история и современность Федеральный научно практический журнал. 2016 №1. - С. 187-194.
8. Бабаджанов И.Х. Гносеология правовой танатологии (теоретико-правовые аспекты учения о смерти) (монография). Душанбе: «Ямини Содик», 2009. - 352 с.
9. Бабаджанов И.Х. Жизнь и смерть человека в аксиологическом и проприетарном измерении (теоретико-правовой анализ) (монография). Душанбе: «ЭР-граф», 2012. - 592 с.
10. Бабаджанов И.Х. Жизнь и смерть человека как институционально-правовые категории (теоретико-аксиологический и частно-правовой анализ). Дисс… на соис. уч. степ. док. юрид. наук. Душанбе, 2014. – 369 с.
11. Бабаджанов И.Х. От права на жизнь к праву на достойное существование: некоторые аспекты развития системы правовых ценностей общества // 10 лет Гражданскому кодексу Республики Таджикистан. Душанбе: Ирфон, 2010. - С.95-110.
12. Бабаджанов И.Х. Охраны права внутриутробного ребенка на жизнь: законодательство России, Республики Таджикистан и других стран // Вестник Таджикского национального университета. 2014. №3/1 (128). - С. 86-93.
13. Бабаджанов И.Х. Право на жизнь в аксиологическом измерении // Вестник академии экономической безопасности МВД России. 2010. №1. - С. 27-32.
14. Бабаджанов И.Х. Право на жизнь и право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона // Государство и право: 2009. №1. - С. 86-109.
15. Бабаджанов И.Х. Право на жизнь как юридическая квинтэссенция витальных возможностей человека (монография). Душанбе: «Ёл», 2010. - 440 с.
16. Бабаджанов И.Х. Право на жизнь как юридическая квинтэссенция витальных общечеловеческих ценностей // Юридический мир. 2010. № 1 (157). - С. 49-54.
17. Бабаджанов И.Х. Право на тело человека и право на жизнь: некоторые подходы к аксиологическому измерению // Вестник Таджикского национального университета. 2014. №3/1 (128). - С. 156-161.
18. Бабаджанов И.Х. Право эмбриона (плода) на жизнь в свете международных стандартов // «Проблемы международного публичного и частного права: теория и практика». Душанбе, 2008. С.136- 154.
19. Бабаджанов И.Х. Правовая жизнь и смерть как правовое состояние и специфическое юридическое явление. Юридическая наука: история и современность Федеральный научно практический журнал 2012. №1. – С. 8-16.
20. Бабаджанов И.Х. Смерть как правовое состояние // Земледелец. 2014. №2 (62) - С. 53-54.
21. Бабаджанов И.Х. Человеческое достоинство и тело человека: некоторые политико-правовые проблемы // Мир политики и социологии. Федеральный научно-практический журнал. 2012. №8. - С. 136-154.
22. Бабаджанов И.Х., Бабаджанов Дж.Б. Ответственность за вред, причиненный пациенту и эмбриону в мусульманском гражданском и уголовном праве // Вестник Таджикского национального университета. Душанбе: «Сино». 2012. (научный журнал) 3/4 (90). Душанбе: «Сино». – 2012. –С. 102-110.;
23. Бабаджанов И.Х., Стеценко С.Г. Медицинское право Республики Таджикистан. Учебник для медицинских и юридических вузов. Изд. "Дониш", Душанбе, 2019. - 737с.
24. Бабаджанов И.Х., Ш.Т. Тагайназаров, И.Х. Бабаджанов, Ш.К. Бадалов, Дж.Б. Бабаджанов. Жизнь и здоровье человека: современные проблемы правовой ответственности / Душанбе: «ЭР-граф», 2010. - 452 с.
25. Бободжонзода И.Х. Современные проблемы морально-этических норм и права  в медицине.  «Монография, Шоҳин-С». Душанбе, 2022. – 464с.
26. Бободжонзода И.Х., Рустамзода М.Р., Курбонзода Ш.Ш. Медицинское право Республики Таджикистане. Учебник. -Душанбе.: «ЭР-граф», 2025. -    480с.
27. Бободжонзода И.Х., Рустамзода М.Р., Курбонзода Ш.Ш. Теоретические основы этической и правовой ответственности медицинских работников за врачебные ошибки. Учебное пособие. -Душанбе.: «ЭР-граф», 2025. – 292 с.  
28. Декларация Каирской встречи на высшем уровне по вопросам прав человека в религии ислама //Бюллетень ОБСЕ/БДИПЧ.  1997. Т. 5. № 2. С. 16.
29. Ибн Сина, Абу Али. Сочинения. Т. 1. 2005. Отв. ред: М. Диноршоев. –Душанбе: Дониш, 2005. – 960 с.
30. Ибн Сина, Абу Али. Сочинения. Т. 4. 2008. Отв. редакторы: К. Олимов, Т. Мардони. –Душанбе: Дониш, 2008. –1003 с.
31. Ибни Сина Абу Али. Канон врачебной науки. Избранные разделы. Ч. 1. Составители: У.И. Каримов, Э.У. Хуршут. –М. –Ташкент. Издательство МИКО «Коммерческий вестник», Издательство «ФАН» АН РУз, 1994, –400 с.
32. Смирнова В. -Ракитина. Авиценна. (ЖЗЛ). Москва, 1958. 244 с.