Лого
 
nachodki.ru интернет-магазин

ajnjИ.К.Асадуллаев. Политический ислам в Таджикистане.  Душанбе,  2009.

Скачать

Заметки и наблюдения о политическом исламе в Таджикистане, представленные автором, не претендуют на исчерпывающую и полную картину названного явления в нашей стране. Это и невозможно в небольшой работе. Они в значительной мере затрагивают и другие аспекты жизни, такие как пассионарность или неоднозначность склада мышления населения и клановости как неискоренимого проклятья последнего столетия. В брошюре приводятся заметки о 5 съезде Партии исламского возрождения Таджикистана, которые скорее носят характер политической журналистики. Автор заметок Искандар Курбанович Асадуллаев – Заслуженный работник Таджикистана, доктор философских наук, член Международного Общества Гегеля многие годы был в гуще политических событий в Таджикистане и это не освобождает его политические оценки от бремени субъективного отношения к ним. Брошюра будет интересна не только ученым, политикам и дипломатам, но и широкому кругу читателей, интересующихся реалиями и процессами в годы независимости Таджикистана.

 

ВВЕДЕНИЕ

Самой острой проблемой современности является вопрос о том, какая тенденция станет преобладающей в наши дни и будущем на планете – мировая тенденция интеллектуального ислама или мировой радикальный ислам. В нашей работе мы будем исходить из того, что религия это явление священное и историческое, но вот понимание религии людьми может быть самым противоречивым: от человечного ее понимания до бесчеловечного, антигуманного, террористического. Между этими крайними точками восприятия религии могут быть многие иные варианты.

Поэтому, уважаемый читатель, прошу вас уметь различать политический ислам от религии ислам. В свою очередь политический ислам может быть разным в зависимости от условий. Точно так же следует различать традиционное духовенство, лояльное светской власти, и политическое духовенство, которое проявляет себя различно – от лояльности светскому государству до неприятия последнего. В связи с тем, что в таджикских событиях самое драматическое участие принимало различное понимание ислама разными политическими группами населения, и в этом заключается одна из причин трагических событий, в настоящее время идет процесс становления новой основы интеллектуального ислама. Интеллектуальный ислам как путь укрепления таджикского светского государства является целью, прежде всего, президента Эмомали Рахмона, если иметь в виду многие шаги в области религии, сделанные в последние годы. И это не только объявление года Великого Имама.

Любопытно, что проводимую президентом Эмомали Рахмоном реформу в сфере различного понимания ислама таджикистанцами и политическими группами населения, некоторые скоропалительно объявляют смертью светского государства в Таджикистане. Наверное, так хотелось бы тем, кто пытается найти новую «чистоту» в культуре и духовности страны. Они выдают желаемое за действительное, стремясь «очистить» страну от «чужих» наслоений последних ста пятидесяти лет истории Центральной Азии. Вместе с водой из ванной выбрасывают и ребенка. Но знайте, это уже не ребенок. Это так называемое «чужое» есть не что иное как свобода совести. Я как один из не безучастных граждан своей страны хотел бы сказать, что рано, господа, ставить крест и полумесяц над светской государственностью Таджикистана. Тот, кто пытается это делать, только закладывает новую пороховую бочку под стабильностью и благополучием Таджикистана и региона. Таджикистан не один в этом мире, и мировая демократия не разрушена и не будет разрушена. Эти поборники новой «чистоты» забывают, что в истории человечества есть много примеров того, что так называемые чужие влияния входят в плоть и кровь жизни страны и населения. Разве не так было с исламом, который был принят извне бывшими зороастрийцами, но сейчас является одним из основных корней таджикской духовности?! Наша основная задача – это соединение светской государственности с интеллектуальным исламом, интеллектуальной религией. Это и есть реформаторская деятельность президента Эмомали Рахмона. Религия всегда интеллектуальна и в то же время основана на вере и чувствах. Однако речь идет о формировании интеллектуального понимания религии людьми, то есть такого, которое согласуется с разумом и сердцем людей.

Были и у нас в стране исламисты, приветствовавшие победу партии «Хамас» в Палестине, полагая, что таким образом будет изжита коррупция. Но одна цель привела к другим результатам: в стране произошел кровавый раскол. Единство Таджикистана в здравомыслии всех политических сил, которые, несмотря на некоторые безобразия переходного периода, не допускают кровавого раскола в стране.

Прежде всего, отметим, что угрозы, исходящие от радикального ислама для Центральной Азии и Таджикистана были связаны с его авторитарной природой, трудно совместимой с идеалами демократии новых независимых стран, у которых есть реальная возможность построения демократического общества, находясь в единой геополитической и цивилизационной орбите с мировой демократией.

Однако опыт Таджикистана показал совместимость светской государственности и политического ислама. Уже на протяжении многих лет в стране существуют мир и стабильность. К политическому исламу нельзя подходить как к чему-то однородному, у него есть и крайнее экстремистское (радикальное) крыло, но есть и мирно ориентированная часть, которая сегодня определяет основное поведение Партии исламского возрождения Таджикистана и возникла она в мирном процессе.

Отметим, что в результате исторических событий начала ХХ столетия Таджикистан оказался в стороне от интеллектуального ислама, центры которого находятся за его пределами. Но в ходе таджикских событий элементы интеллектуального ислама стали проявляться в Таджикистане даже в период гражданской войны. Достаточно напомнить то, что политический ислам Таджикистана не стал разрушать объекты экономики и промышленности в ходе военных действий, как это происходило в Афганистане. Это заслуга не только интеллектуального ислама, но и как бы парадоксально не звучало, это заслуга интеллектуального коммунизма, который, получая эпохальное историческое поражение в конце ХХ века, не стал в отчаянии разрушительным для страны в ходе чрезвычайных изменений. Мирный межтаджикский процесс вызвал к жизни интеллектуальные силы враждующих партий, они стали основой мира в стране.

Может показаться странным, что мы говорим об интеллектуальных исламе, коммунизме и демократии в сфере войны. Но достаточно вспомнить великого Гуго Гроция и его книгу «О праве войны и мира», которая прокладывала, как ни парадоксально, человечность в самой бесчеловечной области – в войне. Между тем, надо отдать должное советскому периоду стабильности и благополучия, которые сформировали потребность в мире и стабильности. Поэтому заслуга в установлении мира в Таджикистане не столько в политических силах, сколько в требовании мира со стороны огромной массы обездоленных войной людей, требовавших от своих лидеров мира и согласия. Вместе с тем, надо сказать, что без согласия лидеров на мир и стабильность, чаяния и стремление сотен тысяч людей не были бы действенными.

Заметим, что большинству специалистов по Центральной Азии или исследователям, внимательно изучающим этот регион, не представляет никакого труда получить необходимую литературу и информацию о политическом исламе. В настоящее время выходят в свет сотни книг по этой жгучей современной проблеме, Интернет предоставляет все, что необходимо читателю или исследователю.

Наша задача несколько иная. В последние 18 лет независимости Таджикистана по воле судьбы автор этих строк находился почти в центре и гуще многих политических событий, и поэтому в своем аспекте ему известно много того, что, возможно, не было так заметно другим. То есть у него свой фрагмент знаний, переживаний и видения событий, нахлынувших на нас, таджикистанцев.

Афганистан и Таджикистан прошли так называемый процесс пассионаризации. В следующем параграфе мы дадим определение понятия пассионаризации. В связи с этим возникают непростые вопросы: что такое пассионаризация и где ее очаги, каков их современный характер, каково религиозно-политическое, национально-региональное ее проявление, можно ли избежать дестабилизации в регионе? Важнейшим является вопрос: неизбежна ли обширная пассионаризация Центральной Азии, можно ли найти пути ослабления этого процесса? В какой степени это связано с пассионаризацией политического ислама Центральной Азии?

Перед нами стоят вопросы и такого порядка. Первый из них связан с ментальностью, то есть со складом мышления населения, которая клановая по существу и устойчива в изменяющихся ситуациях.

Отсюда возникают вопросы, на которые не просто ответить:

1 Возможно ли создание демократической системы клановых отношений? Или это абсурдно?

2 Возможно ли принципиальное устранение влияния клановости на характер власти и проводимой ею политики в Таджикистане на современном этапе развития?

3 Как добиться минимизации влияния клановости на политическую, экономическую и культурную жизнь при существующих режимах? Очень легко и неразумно отмахнуться от этого вопроса, сказав, что все решит переворот во власти.

4 По существу, это борьба за изменение ментальности населения. В таком случае можно ли добиться каких-либо результатов в этом направлении?

5 Если организация власти невозможна вне клановости, то как клановость должна включаться в систему власти? Была советская клановость, сегодня существует постсоветская клановость, возможны ли иные реальные варианты, отвечающие демократии?

       Мы не претендуем на ответ на все эти вопросы, они нами обозначены, решить их можно только совместными усилиями в контексте общих задач исследования реалий Таджикистана.

       Между тем для оппозиционных сил и партий Таджикистана характерно игнорирование вопроса о тотальной – повсеместной - причастности всех партий к клановой ментальности – складу ума, согласно которому все в обществе рассматривается через призму клановых (авлодовых или региональных) интересов. На одном из круглых столов, где автор этих строк пытался широко поставить проблему о клановой психологии людей, независимо от партий, то ведущий круглого стола хотел снять этот вопрос, хотя сам является наиболее преуспевшим политическим деятелем с этой психологией и практикой.

После этого небольшого вступления, дадим несколько общих сведений о политическом исламе в Центральной Азии, но важным полагаем поведать о своем фрагменте знаний в контексте философии политики, отражающих наше понимание политического ислама в регионе, и особенно в Таджикистане, угроз, исходящих от радикального ислама и склада мышления населения и чиновников.

Исламские политические организации стали появляться в СССР, Центральной Азии, в том числе, Таджикистане, во второй половине 50 и в 60 годов во времена так называемой хрущевской оттепели и они особенно набирали силу в период горбачевской перестройки. Это происходило на фоне более широкого процесса исламского ренессанса в последние десятилетия, имеющего и умеренное и радикальное крыло. По свидетельству политолога С.И. Шарипова «В начале 90-х годов в Центральной Азии было зафиксировано 20 исламистских организаций. Семь из них (35 процентов) находилось в Узбекистане, шесть (30 процентов) – в Казахстане, 4 (20 процентов) – в Кыргызстане, « (10 процентов) – в Таджикистане и одна организация (5 процентов) в Туркменистане».

К ним относятся: «Исламская партия возрождения Таджикистана» (1990) и «Хизб-ут-Тахрир» (1998) в Таджикистане, в Узбекистане: «Движение Товба», «Общество справедливости» (1991), «Воины ислама», «Партия исламского просвещения», «Хизб-ут-Тахрир» (1992) и «Исламское движение Узбекистана (1997), в Кыргызстане: «Исламский центр» (1990), «Исламский призыв» (1992) и «Хизб-ут-Тахрир аль исламий» (1995), в Казахстане: тюрко-фундаменталистская партия «Алаш» (1991/1992) и т. д.

Исламская партия возрождения была основана в июне 1990 г. В Астрахани (Россия), «в основном татарскими интеллигентами, которые стремились организовать мусульман, проживающих в Советском Союзе, для участия в кампании за введение шариата. Затем ПИВ создала независимые филиалы в центральноазиатских республиках; однако оказалось, что ей нелегко расширить свое влияние после распада СССР. Партия была на легальном положении только в Таджикистане и запрещена во всех остальных республиках Центральной Азии». На съезде было более 70 делегатов из Таджикистана.

Среди политических сил, оказавшихся в центре мирового общественного мнения и информации, можно назвать исламистскую военизированную группу «Адолат», во главе которой находился узбек по национальности Тахир Юлдашев. «Адолат» была организована в 1991 г. в Намангане как альтернатива ПИВ. Под давлением властей Узбекистана «Адолат» в 1992 году распалась, ее члены бежали в Таджикистан, Афганистан и Иран, многие были арестованы.

ИДУ. Исламское Движение Узбекистана пришло на смену «Адолат», ее возглавил Джума Намангани. Во время гражданской войны в Таджикистане на стороне Объединенной таджикской оппозиции сражались узбекские исламисты. В 1993 году узбекские исламисты ушли в Афганистан вместе с таджикскими исламистами. В апреле 2008 года Партия исламского возрождения Таджикистана отметила свое 35-летие со дня образования.